Кюрета на кухне

Медики народ циничный, дело известное. Откуда в нашем хозяйстве взялась эта штука, представления не имею. Гинекологов в семье не было. Она висела на гвоздике под кухонным полотенцем. Безобидная стальная петля на массивной ручке. Незаменимая, когда надо гвоздь из стены выдрать, землю в горшке

взрыхлить. Гинекологическая кюрета. Инструмент для выковыривания из материнского чрева по частям крошечного человеческого тела, которому человеком стать не суждено, потому что взрослым не понравилась эта идея.

Когда я  закончила мединститут и стала достаточно взрослой, чтобы подруги и подруги подруг приходили советоваться, что делать с несвоевременной беременностью, я эту пытошную принадлежность использовала как средство убеждения. И представляете? Работало. Сколько б я не рассказывала, о душе ребенка, выбравшей себе маму, о теплом комочке жизни, связанном с материнским телом общей кровью и общим дыханием, о Боге, который участвовал в создании этой жизни. Сколько бы не давила вечным доводом “А если бы мама Бетховена сделала бы аборт? А если бы твоя мама? А если ему суждено создать лекарство от рака, от которого будет умирать твоя мать?”. Они плакали и рассказывали о “не вовремя”, “не сейчас”, “не от него”, “антибиотики пила”. Но стоило мне достать с гвоздика кюретку… “Смотри, какая острая дрянь. Вот так ее держит врач. Видишь, как в руку ложится удобно. И вот этой стороной петли, потрогай – острая, выковыривает по кусочкам, ногу отдельно, плечо и полголовы отдельно. Нет. В твоем сроке уже не червячок. Вполне себе человечек. Вот такой, с палец. С ручками, ножками, с глазками. Нет, ну конечно. после того, как эта штука влезет в тебя, это будет просто каша из кровавых сгустков”. Эх, талант какой пропадал. Мне бы в те годы сценарии для ужастиков писать. После этого они уже не плакали. Высыхали до сердечного дна. Тихо признавались мне в ненависти. И уходил Read More

Сара, Ривка и Лея-Рохел.

Сандра ненавидела эти разговоры. Ей хотелось забыть навсегда все, что было в ее жизни до стеклянных глаз американского таможенника. Ее жизнь началась здесь, в Нью Йорке в 1947. Родилась Сандра Уайт, американка, 35 лет. И никакого прошлого. Но эти жуткие журналисты, представители еврейских общин, какие-то писателишки, старики из общества переживших Холокост, как тараканы вползали в любую щель, оставляя после себя дикую боль в развороченной ране. Вот и теперь, пришли молодые белозубые парни в кипах и девушки в длинных юбках. Принесли коробку с ненужными продуктами “какая еще маца, знать не желаю, что это такое” и оставили приглашение на пасхальный седер.

Идиоты! Сколько раз повторять им, ей это все не нужно!!! Она не еврейка. Где вы видели евреек по имени Сандра Уайт? Она есть свинину, укладывая розовые куски на сливочное масло, она не знает, когда этот их Йом Кипур, а по субботам, она смотрит сериалы и играет с соседками в бридж!!!  Уже более 30 лет она старается забыть этот кошмар, но сердобольные соплеменники не дают… Избранный, чертов народ… Избавьте ее от этой избранности. Read More

Давид

Дежурства в спинальной хирургии я называла “отсыпными”. На самом деле работы там было много. Но работа это была бумажная. После целого дня галопа между отделением неврологии, приемным покоем и консультациями в других отделениях, написание 12 выписных писем казалось санаторно-курортными условиями. Но главное! В этом отделении крайне редко вызывали врача ночью, в отличии от неврологии и ортопедии, где я дежурила в другие дни. Работала я тогда в темпе, доступном только хорошо тренированной скаковой лошади – 15-20 ночных  дежурств в месяц, не считая ежедневной вахты в базовом отделении, вечерней подработки и частного кабинета. Поэтому, спать хотела всегда и дежурств в спинальной хирургии ждала с нетерпением.

 

Было это время очередной военной заварухи  в Израиле, объявили “цав шмоне” – призыв запасников, так что работы в приемном покое хватало. Неприятно признаваться, но не все израильтяне одинаково патриотичны, некоторые ищут спасения от призыва в больнице. Поэтому, когда меня вызвали к молодому, крепкого сложения красавцу, с жалобами на паралич ног, я была уверена, что кончится все быстро. Я его проверю, выведу на чистую воду, и спокойно пойду досыпать. Но, как говорится, расскажи Богу о своих планах…

“Добрый вечер, я доктор Нехама, меня вызвали для консультации, я вижу Вы жалуетесь на паралич. Какого числа Ваш призыв?” – за эту фразу мне стыдно до сих пор.

“Меня еще не призывали. Надеюсь на следующей неделе, мой взвод уже получил вызовы.” Read More