Есть ли жизнь после свадьбы?

a817140b21b5b01475fe26c8f9666428_cropped_740x460“Так и сладили они мирком-пирком, да за свадебку. И я там был, мёд-пиво пил, по усам текло, да в рот не попало”. Так обычно заканчиваются сказки. А что потом? “Жили они счастливо и умерли в один день”… А если нет? Давайте подглядим в замочную скважину за парой семей.

Алла и Игорь оба выросли в семьях, где алкоголик отец избивал свою жену на глазах у детей. И в раннем детстве, оба, под впечатлением увиденного дали клятвы. Алла поклялась, что никогда не позволит ни одному мужчине обижать ее, а Игорь, что никогда не обидит женщину. Прошли годы. Дети выросли, и, конечно же, как того требует сюжетная линия, познакомившись, полюбили друг друга. Их поразила схожесть  судеб, и детских клятв. “Не бойся, милая, я никогда не обижу тебя” – послышалось Аллочке песней Ангела, и она дала свое согласие выйти замуж.

На этом сказка заканчивается. С первых дней супружеской жизни в молодой семье начались проблемы. Сначала ссоры, непонимание, потом финансовый крах, а затем интимные проблемы. На серебряной свадьбе за столом сидели два глубоко несчастных человека. Женщина со злыми глазами, усмехалась, слушая тосты о “настоящем хозяине дома”, “защите семьи”, “каменной стене”. Мужчина, с опущенными плечами и потухшим взглядом, выглядел равнодушно ожидающим конца банкета. Когда дети попросили его сказать тост, он нехотя встал, начал говорить и уже на третьей вялой фразе был прерван женой, которая громогласно заявив: “Хватит сопли жевать”, сказала тост сама. О том, как воспитывала детей, как поднимала дом, какого уважения добилась на работе. Гости листали фотоальбом и, пряча глаза, недоумевали. Куда делась хрупкая, улыбчивая Аллочка, где их дорогой друг крепкий, задорный Игорек?

Что же случилось? Ведь они так подходили друг другу! Давайте спросим самих героев драмы:

– Я устала быть мужиком в доме. Этот слизняк ни на что не способен. Я больше зарабатываю, я принимаю все решения в доме, я же несу за эти решения ответственность. Мечтала быть за мужем, как за каменной стеной, а оказалась сама той стеной, за которую прячется слабый и безвольный импотент. – Рубит слово за словом Алла.

– Ну, а что я могу поделать? Когда мы поженились мне странно было, что жена во всем требует отчета и подчинения, я пытался напомнить ей, кто из нас мужчина, но она каждый раз начинала плакать и грозила разводом. Я стал уступать. Да, конечно понимаю, что я подкаблучник, но не могу же я быть тираном!

Вот вам и детские клятвы. Для Аллы подчиниться воле мужчины, позволить ему командовать, значит встать в положение матери, безмолвно сносящей издевательства отца. Защищаясь она подминает мужа, ломает его волю. Но при этом, она остается все той же хрупкой, большеглазой девочкой, так остро нуждающейся в защите, которую не в состоянии дать муж-подкаблучник. А Игорь, сильный, волевой, хозяин по натуре, не смеет обидеть жену (он ведь поклялся) и предпочитает отказаться от своей сущности, лишь бы не чувствовать себя тираном, как отец. Но отказ от своей сущности бесследно не проходит…

Вы спросите, почему же они не разводятся? В этом виноват Антуан де Сент-Экзюпери со своим “мы в ответе за тех кого приручили”. Дело в том, что Алла считает, что безвольный и слабый Игорек без нее пропадет, сопьется и вообще умрет с голоду, зарастая в грязи. Ведь она все годы совместной жизни решает за него, что есть и как одеваться.

А Игорь думает, что неуживчивая, крикливая жена не выживет без его заботы. Ведь по дому она ничего делать не умеет, с соседями не ладит, и вообще такая одинокая, ранимая.

В результате такого приручения жизни нет ни у кого. Каждый, проживая чужую роль, лишает своего партнера возможности прожить свою.

Что делать? Поняв, что привычные стереотипы реакций продиктованы чужими сценариями, отказаться от них и начать выстраивать взаимоотношения с нуля. Признаться себе в том, что тебе нужно на самом деле. Ведь Алла всю жизнь подозревает Игоря в попытке стать отцом-тираном, и в то же время ищет в нем отца-защитника. А Игорь, стремясь быть защитником, защищает ее от самого себя так старательно, что полностью обнуляет себя как личность.

“Мы в ответе за тех кого приручили”… Даже по отношению к братьям нашим меньшим, хвостатым и мохнатым, я иногда сомневаюсь в правомерности этих слов. Любящие хозяева домашних питомцев наверно со мной согласятся. Не всегда ясно, кто из нас кого приручил и с какой целью. Некоторые кошки, как еще безапелляционно демонстрируют, что хозяин – их разумное приобретение, очень удобное, и поесть принесет, и по животу погладит. Ну а в человеческих отношениях тема “приручения” и вовсе неоднозначна.

Женщины, посвятившие жизнь мужьям и мужья, всем пожертвовавшие ради жен, конечно вызывают восхищение, но только в романах. А вот в жизни…

Я, знаете ли, очень люблю подарки. Причем подарки хорошие, подаренные от души, с любовью специально для меня выбранные. И сама дарю только то, что самой так нравится, что “сам бы ел, да тебе нужней”. Совсем не таким подарком, в моих глазах, выглядит “пожертвованная жизнь”. Ведь если человек счастлив, успешен и здоров, то он своей жизнью жертвовать ради непонятной цели не станет, ведь рядом с ним и так всем хорошо. “Жертвуют” обычно жизнью неудавшейся, пустой и безынтересной. Кому же нужна такая жертва? “Я тебе всю жизнь посвятил”. А кто просил посвящать мне это, что выбросить жалко, надеть стыдно? Ты сначала заживи такой жизнью, чтоб мне стало завидно, а потом посвящай. Как поэму или художественное полотно.

Это и есть “золотой стандарт” счастливой семьи. Полноценная жизнь каждого ее члена, неприкосновенность личного пространства, взаимоуважение, выстроенное на уважении к себе.

Работу с этой семьей я начала с обучению каждого махровому эгоизму. Фраза “Займись собой” стала их личным ужасом и ночным кошмаром. А мерзопакостное словечко “Центруйся” (статья “Центр Мира” есть на сайте) было ответом на любую жалобу.

Мы в течении нескольких недель, с каждым по отдельности выстраивали уважительные, любовные, основанные на понимании и приятия отношения… с самим собой! На семейные конфликты просто не оставалось времени. Задания Нехамы, новые осознания, прозрения… и переживание обиды. На себя, что столько лет потрачено бестолку, на окружающих, что не подсказали, как надо, на родителей, что не научили. И на Нехаму, за боль, которую она поднимала слой за слоем.

Но время шло, и Алла с Игорем научились любить себя, уважать свою личность, определять и отстаивать свое личное пространство. С самоуважением пришел навык уважать партнера. С определением личного пространства пришло понимание границ пространства чужого.

Каждому по отдельности удалось понять и простить отцов. Алла плакала, Игорь кричал, но прощение пришло. Через обвинения и претензии, через понимание и оправдание.

Особенно трудно было объяснить этим людям, привыкшим к мысли, что избиваемая мать – жертва, концепцию вины жертвы. Алла два раза прекращала сеанс, не в силах высказать свою претензию несчастной матери.

“Пойми, если эта боль все еще мешает тебе жить, значит не было прощения. Твои слова “Я все давно простила” или “Мне нечего ей прощать”, ничего не стоят, если ты сама до сих пор не счастлива. Но оправдательный приговор выносится только после предъявления обвинения и после выслушивания адвоката. Только обвинив мать в том, что не боролась за себя, не сопротивлялась, не строила уважительные отношения в семье, за то, что показала тебе пример жертвенности, пассивности, ты сможешь оправдать ее, и, затем простить. А простив, освободиться от этой боли навсегда!” – говорила я ей.

Пришло и понимание недопустимости роли жертвы и прощение матерей.

На последней нашей встрече Алла и Игорь обменивались словами прощения друг к другу, признавались в любви и объявляли о своей готовности принимать любовь такой, какой умеет ее давать партнер.

Прошел год. Я встретила в парке помолодевшую пару, прогуливающуюся за руки.

“Нам нелегко пришлось. После многих лет совместной жизни, устоявшихся отношениях, мы строили все заново. Нам помогла игра. Мы представили себе, что познакомились только что. За плечами у каждого неудачный брак и жизненный опыт. Мы пообещали друг другу никогда не напоминать “бывших”. И начали с нуля.”

У Игоря новый бизнес. Они договорились, что Алла в нем не участвует. Алла увлечена своей работой, стала получать от нее намного больше удовольствия, наладились отношения с сотрудниками. Взрослые дети с большим удовольствием навещают теплый и уютный родительский дом.  Кстати, огромным удивлением для Аллы было, как спокойно и одобрительно дети приняли заявление родителей, что в отпуск они ездят вдвоем, а с внуком сидят только по предварительной договоренности и только когда это вписывается в их личные планы.

У Игоря нормализовалось артериальное давление, у Аллы сахар. Ну, а об интимных проблемах они говорят с улыбкой “Их не было и не может быть у такой молодой любящей пары, как мы”.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *